• KrisWritter

Жизнь с ограничениями

Updated: Sep 11, 2020


Каждая жизнь является ценностью, подарком, который мама приносит из роддома. Наряду с необъятным счастьем, в придачу идут усталость, собственные интересы и желания отходят на пятый план, а еще мамы часто впадают в депрессию.


Хорошо, когда рядом папа, родственники или близкие люди, которых можно попросить о помощи. Жизнь вносит свои коррективы, и иногда мама остается с ребенком одна и попросить помочь некому. Ситуация усугубляется еще и тем, что малыш нездоров.


На тему этой статьи меня сподвигла трагедия, которая недавно произошла в семье Фриман (Freeman) на севере Лондона. Ольге Фриман было выдвинуто официальное обвинение в убийстве первой степени совершенное в отношении ее десятилетнего сына Дилана.


Дилан был тяжело болен, наряду с другими диагнозами, у мальчика был аутизм, он был невербальный и часто коммуницировал при помощи крика. Опять же со слов соседа, тот не замечал, чтобы Дилан с мамой часто выходили из дома и, скорее всего, их единственной сменой обстановки стал сад у дома, в котором они проживали.


Папа мальчика давно не жил с ними, но, по его словам, они часто общались и путешествовали. Во время трагедии отец находился за границей.


Обвинение упомянуло, что у Ольги на протяжении года были трудности в уходе за Диланом, мальчик подрастал и проявлял агрессию, ухаживать за ним становилось труднее. Мальчик умер от удушения, в полости рта у него нашли кусочки губки. Слушание дела состоится в начале ноября этого года, а пока Ольга будет находиться под стражей. Но главное, ей придется жить с этим бременем всю жизнь.


Это новость шокировала многих, а как же, мать убила своего ребенка. Нашлось много комментаторов и обвинителей на просторах интернета, которые готовы разорвать ее прямо здесь и сейчас.


Я же испытываю огромное чувство сожаления и сочувствия как к Дилану, так и к Ольге. Мне жаль, что они остались одни, без поддержки во время карантина. Возможно, ей не с кем было обсудить то, что копилось годами и как это трудно, насколько она вымоталась и просто хочет спать. В свою очередь, Дилан не мог высказаться и объяснить, что его беспокоит, что ему нужно. Они оба стали заложниками ситуации, у которой оказался такой печальный исход.

Я уже рассказывала о нашей ситуации и диагнозе аутизм, который поставили сыну пару лет назад. Это был нелегкий путь, с момента, когда нам дали предварительный диагноз и до получения всех документов для школы прошло почти 2 года. У нас было два года постоянной борьбы за место под солнцем, за то, чтобы мой сын мог получать достойное образование, но еще важнее должное отношение к себе. Что в итоге? Мы закончили всю бюрократическую волокиту, но отношение к нему в школе со стороны некоторого персонала оставляло желать лучшего. Нам повезло попасть в спецкласс другой школы к замечательному учителю, которому не все равно, и это касается не только моего сына. За время карантина она несколько раз предлагала свою помощь, сказала, что могу к ней обращаться в любой момент. Это бесценно, осознавать, что есть кто тебя не просто выслушает, но и поймет все твои переживания. К сожалению, с такими учителями повезло не всем и в период карантина многие родители остались с одни решать все задачи, без помощи и возможности сменить обстановку.


Когда сыну поставили диагноз, я много читала и изучала про аутизм, у меня не было никакой базы, я не понимала его, и то через что он проходит каждый день. «Заглянуть» внутрь и прочувствовать то, с чем сталкивается мой ребенок, во многом мне помогли 2 книги: «Почему я прыгаю» Хигасида Наоки, Митчелл Дэвид и «Приключения другого мальчика. Аутизм и не только» Елизавета Заварзина-Мэмми. Это две книги о невербальных мальчиках, тогда я выбрала их потому, что мой сын говорил всего несколько слов и часто не реагировал, когда к нему обращались.


В книге «Почему я прыгаю», которую написал мальчик аутист, описываются ситуации, когда люди обращались с ним как с глупым или умственно отсталым, говорили о нем самые неприятные вещи, не стесняясь его присутствия. А он просто не мог говорить, ведь нейронные связи у аутистов работают иначе, чем у нейротипичных людей. Слова тех людей обижали его, но он не мог отреагировать или ответить. Я проплакала над этой книгой от корки до корки.


Поделюсь еще одним примером из второй книги, когда ребенок положил руку на раскаленную электрическую плиту, и не убирал ее, хорошо, что мама была рядом и успела отреагировать. Когда он научился печатать на компьютере и его спросили, почему он не убирал руку, разве ему не было больно? Он ответил, что ему было больно, но он не знал что делать. Он не знал, что руку нужно убрать, и это не потому, что он глупый, просто нейронные связи не дали нужный сигнал.



Эти книги буквально взорвали мое сознание, я посмотрела на сына другими глазами, но не могла заставить и других людей увидеть его таким, каким я вижу его теперь. Поверьте мне, это трудно, в принципе невозможно рассказать членам моей семьи и друзьям о том, через что мы проходим каждый день.


Я считаю, это очень важно получать поддержку не только ребенку с инвалидностью, но и родителям дать возможность поговорить с теми, кто понимает и поддержит их. Кто примет эту семью со всеми трудностями, без осуждения и невежества. Почему слова – «незнание не освобождает от ответственности» применимо только в юриспруденции? Почему люди не отвечают за свое невежество, косые взгляды, хихиканье за спиной?


Хочу обратиться к людям, в окружении которых есть друзья и родственники, в чьих семьях есть люди с инвалидностью. Если вам дороги эти люди, проявите участие, изучите проблему, хотя бы почитайте. Поверьте, ваши близкие будут благодарны хотя бы за то, что вы понимаете ситуацию. И, возможно, ваше участие поможет избежать подобных трагедий в будущем.

61 views0 comments

Recent Posts

See All